Последнее

«Человеческий ум сегодня подвергается трем главным воздействиям. Это гламур, дискурс и так называемые новости. Когда человека долго кормят рекламой, экспертизой и событиями дня, у него возникает желание самому побыть брендом, экспертом и новостью. Вот для этого и существуют отхожие места духа, то есть интернет-блоги. Ведение блога — защитный рефлекс изувеченой психики, которую бесконечно рвет гламуром и дискурсом»

(Пелевин)

О постмодерне в нашей культуре…

 

…о представителях современного искусство говорить плохо — всё равно что хвалить…

И вот смотришь на ЭТО впервые — и противно… Еще, еще,еще… Втягиваешься… И…

«Окультуриваешься»!

Только вот «по-постомодерному» как-то(

Вечный Лазуткин в моей голове:

я теперь всё меньше похож на принца

мои мысли словно стручки гороха…

выхожу из тебя  надеваю джинсы

нам обоим плохо

и так бредит ветер – рывки на юге

и так дразнит спирт ротовую полость…

ты читаешь вслух но немеют руки

и всё тише голос

так скорей же пей из отцовской чашки

заедай что пьёшь прошлогодним сеном…

ромбовидный нос  волевые ляжки

симпатичный демон

Мерзлая холодная земля —

Как приют невыносимой суши.

Как оплот неразделимой веры.

Как мечта сырого корабля.


И пока не выстроены стены,

И покуда нараспашку души,

Будем мерзнуть вместе: ты и я.

Самокритично

Наверно, это сложно — быть мужчиной!

По образцу, подобию и «тощо».

Чтобы немного показаться проще,

Искать необъяснимые причины.


Наверно, это сложно. И до жути,

До «дыбом волоски» и до агоний

В снах видеть эпиляцию в салоне,

Не добираясь до конечной сути.

И просыпаться. (Черствым, со щетиной)

В поту холодном, ледяной постели

И с мыслью, что наверное, на деле

Не зря родился все-таки мужчиной…


Но наплевать! И, подогнув коленки,

Подмяв все зарисовки эгоизма

И вознося наличие харизмы,

Вот так вот «по-мужски» заснуть у стенки.

Глупости.

Две безумных, беспечных,

С неба свалившихся,

Ночью не приснившихся

(как бы ни старалась)

Вроде бесконечных

(с претензией на малость)

Подобных тихому стону

За приоткрытой дверью

Такие маааааленькие…

Но обещаешь, что вырастут.


…разговоры по телефону

в течение двух минут.

Мы уже не могли обещать

Что-то больше, чем жалкие души.

Мы уже раскрывали сердца

До того, как сойтись навсегда.

Но уже не могли разойтись…

Потому что по самые уши

Утонули в глазах

Незнакомого раньше лица.


Мы не станем «одним»

И не скажем друг другу «навеки».

И не будем на старости лет

Целоваться с тобою в метро.

Это так далеко! Жизнь огромна!

— А мы… просто дети:

Пара рук. Блеск в глазах.

И одно ледяное ситро.

Несчастной

Ты несчастной была, засыпая,

Вдохновляясь людской суетой,

Выдыхала несчастье, не зная,

Что несчастью предписан покой.


Сквозь часы, через волны и всплески

Тихих слёз, у холодной стены,

Ты ломала души своей фрески,

Погружаясь в печальные сны.


Засыпала…

Как будто мгновенье,

И исчезнет, развеется страх.

Но — увы! И теперь во спасенье

Лишь ладони в твоих волосах…

Помнится.

Он слушал невнятные крики толпы:

Как сотни людей то шумя, то смолкая

Держали, как флаг, красноречия пыл,

Чего-то хотели, а что и не знали.

Их то ли идея сюда привела,

А, может, хотят они стать побогаче.

Он понял одно: далека им страна!

И лёгким кивком пожелал им удачи.